Название:
Восточная сказкаДобавлен:
Сегодня в 02:08Категории:
Подчинение и унижение
прикосновения к собственному телу... Я чувствовала себя одновременно униженной и невероятно возбуждённой. Ужас от потери прежнего «я» только усиливал желание.
Я быстрее задвигала пальцами внутри себя, большим пальцем нажимая на клитор. Грудь тяжело подпрыгивала в такт движениям. Я смотрела на своё отражение и шептала сквозь стоны:
— Это не я... это слишком много... но боже... как же приятно быть такой похотливой куклой...
Оргазм накрыл внезапно — мощный, глубокий, заставивший ноги подкоситься. Я прислонилась спиной к стене душа, продолжая судорожно трахать себя пальцами, пока волны удовольствия прокатывались по телу. Сок обильно стекал по бёдрам, смешиваясь с водой. Я кончила долго, громко всхлипывая, и даже после того, как спазмы утихли, пальцы всё ещё нежно гладили свои новые, гипертрофированные формы — с благоговением, с ужасом, с жадным восторгом.
«Я уже не Наташа. Я становлюсь тем, чем меня делают. И мне... нравится это. Слишком нравится».
С этого момента страх перед своим новым телом начал медленно превращаться в тайное, стыдное удовольствие. Я начала тайком прикасаться к себе чаще — щипать соски, сжимать ягодицы, исследовать, насколько глубоко теперь могу принять пальцы в попу. Каждый раз это было смесью ужаса и сладчайшего возбуждения. Ужаса от того, насколько вульгарной и откровенной я стала. И возбуждения от осознания, что именно такой меня и хотят видеть.
* * *
Наказания начались на второй месяц.
Сначала я не понимала. Думала, что всё делаю правильно — слушаюсь, стараюсь, терплю. Но оказалось, что правила были тоньше и сложнее, чем я думала. За неправильно понятое желание следовало наказание. За плохо выученный урок — наказание. За взгляд в сторону, когда нужно было смотреть вниз, — наказание.
Меня пороли плетью. Первый раз я плакала — не столько от боли, сколько от растерянности. Я не привыкла, чтобы меня наказывали физически. Никто никогда в моей жизни не делал этого. Фатима держала меня после — молча, поглаживая по спине, — и я чувствовала в её молчании что-то похожее на сочувствие, хотя и не была уверена.
Но странное дело происходило с каждым разом. Боль от плети была острой, краткой, конкретной. Она не оставляла места для мыслей — только ощущение. Чистое, без примесей. И после — волна облегчения, почти невесомость. Как будто что-то, что давило изнутри, вдруг отпускало.
Заковывали в колодки — неподвижность, невозможность шевельнуться — и это учило меня быть в теле, а не в голове. Потому что когда тело сковано, единственное, что остаётся, — это чувствовать его. Каждое напряжение. Каждое дыхание. Каждый удар сердца.
Самым жестоким наказанием оказалось не физическое. Тёмная комната. Абсолютная тишина — наушники, блокирующие все звуки. Полная темнота. И только я, и моя вина, которую нужно было обдумать. Уже через полчаса я была готова на что угодно, только бы выйти. Только бы снова слышать что-то. Видеть что-то. Тишина разворачивала меня изнутри, как консервный нож — медленно, неотвратимо. И в этой тишине я находила своё раскаяние — настоящее, не придуманное, идущее из глубины.
Когда меня выпускали, я была покорна до самых костей.
Я принимала наказания с благодарностью. Это было странно осознавать — но это было правдой. Самир старался для меня. Каждое наказание было вниманием. Каждый урок боли был доказательством того, что он вкладывается, что ему не всё равно, что он лепит меня, а не просто смотрит, как я валяюсь неоформленной глиной.
Голос его звучал из динамиков. Я слушала и впитывала.
— Ты — моя собственность. Ты — живое украшение моего дома, лишённое тайн и преград.
— Твоя нагота — это твоя истинная кожа. Это знак твоей честности и твоей преданности мне.
— Ты не принадлежишь
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
сестренка мечта