Название:
Четыре дня до Парижа (Утро после...)Добавлен:
14.07.2025 в 14:30Категории:
18 лет В первый раз Романтика
не пятнадцать и ты не росла с микроволновками и стеклокерамикой.
Нашла в шкафчике коробок. Спички были огромные — не те, мелкие, что я когда-то случайно разломила в пальцах, а такие, которые будто специально для костра. Одна щёлкнула с первого раза, зажглась уверенно, с характерным резким запахом серы. Я поднесла её к конфорке, присела чуть ближе — и только потом повернула ручку.
Вспышка — шустрая, почти озорная. Огонёк загорелся с хищным «фшшш», и я невольно хихикнула.
— Ну привет.
Пламя колыхалось, ровное, голубоватое. Я с улыбкой наклонилась к сковородке и поставила её сверху, гордая собой до глупости. В голове тут же всплыли слова Нэсса, сказанные еще в первый день знакомства, когда мы гуляли по Нарве и обсуждали, как они с Курай жили в старых домах без «всех ваших цифровых чудес». Он тогда сказал с лёгкой усмешкой:
"Цифровые вы, дети."
На русском. И не обидно. Даже тепло как-то было в его голосе, будто он не нас осуждал, а просто смотрел на нас с другой стороны времени.
Я засмеялась вслух:
— Мы и правда цифровые. И такие плиты — это, блин, как динозавры для нас.
Масло зашипело на сковородке. Я аккуратно разбила яйцо, чувствуя себя героиней, выжившей в ретро-квесте.
— Так. Теперь осталось понять, как на ней делать яичницу. Главное — не поджарить собственную гордость.
Я прищурилась, глядя на белок, который начинал схватываться, и почувствовала: этот день будет не менее важным, чем ночь. Тоже — первый. Только теперь мой. С запахом масла, обугленной спички и разбуженного голода.
Стоя перед плитой и наблюдая, как белок медленно становится матовым, а желток аккуратно выпирает, как солнечный глаз. Всё шло прекрасно… пока сковородка вдруг не издала знакомое сердитое «ш-ш-шшш» и по кухне не поплыл запах — тот самый, когда еда превращается в угольки.
— Чёрт, — выдохнула я, быстро скрутив ручку обратно до «0». Огонь в последний раз обижено вспыхнул и потух.
Подняла сковородку, подула на дно, как будто это хоть что-то могло изменить. Грустно посмотрела на яйцо с поджаристым ободком. Оно ещё не катастрофа, но уже определённо не "идеальный завтрак после первой ночи любви".
Я снова полезла в телефон. "Как уменьшить огонь на газовой плите". Оказалось, что ручку можно повернуть не только "вкл/выкл", но и чуть дальше, контролируя пламя.
— Ага, — пробормотала я. — Цифровая ты наша.
Вновь зажгла спичку, уже с куда большей сноровкой, и аккуратно выкрутила ручку, остановив пламя на маленьком, послушном язычке. Он, кажется, даже подмигнул мне.
Я поставила обратно сковородку и заодно поставила на соседнюю конфорку металлический чайник — хлипкий, с облезлой ручкой, но с очаровательной пузатой формой. Пока яйца дожаривались, я принялась резать хлеб и помидоры для бутербродов.
Тут и началась борьба с полотенцем.
Оно всё время пыталось соскользнуть — то с плеча, то с груди, то ослаблялось на бёдрах. Я одной рукой поднимала его, другой держала нож, ловко балансируя между приличием и практикой. В какой-то момент мне стало даже смешно: я, вчерашняя девочка, сегодня стою у плиты, голая под почти прозрачной тканью, готовлю яичницу и бутерброды, будто это самое нормальное утро в мире.
Повернувшись к плите, я коснулась чайника — он был… холодный. Даже не тёплый.
— Эээ… — удивилась я вслух.
И тут же, по наитию, шлёпнула себя по лбу ладонью:
— Дура. Газ же надо было и там включить!
В это же мгновение полотенце, видимо обидевшись на мою забывчивость, в последний раз решительно скатилось с меня и упало на пол, с лёгким, почти театральным шелестом.
Я посмотрела вниз, потом в окно — улица была далеко, на третьем этаже, занавеска слегка колыхалась. И тут
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Мои любимые женщины