Название:
В синагогеДобавлен:
31.01.2025 в 09:40Категории:
По принуждению Минет Странности
Сделал хоботообразное движение губами, приоткрыл рот – из того начала течь вязкая, полная желтоватых комков жидкость. От неё исходил запах, подобный запаху трупика животного, пролежавшего долгий летний день под палящим солнцем – запах разложения, родной и близкий. Как только жидкость наполнила пространство между его ладонями, он разомкнул их, вылив жижу на поднос, после чего, повторив это ещё три раза, перемешал мутное крошево с ней. С виду месиво походило на перетлевшее мясо, недомолотое в мясорубке.
— Сие есть тело Мое, что за вас предается, – растягивая каждое слово, сказал он, — Сын сучий идет по предназначение, горе тому человеку, который его предать.
Шикльгрубер окинул присутствующих хладнокровным взглядом. Когда его беглые, впалые глазёнки задержались на старике, он переменился в лице.
— Гер-р Штефан? – он непривычно-ласково улыбнулся, — Маленькая улитка, медленно взбирайся по Фудзияме!
Дед отшатнулся.
— Сгинь, говноед! – забормотал, — За Сталина!
— Герр, вы меня забыть?
— Говноед! – хрипло повторил дед.
— Я есть ваш друг. Адольф. Помните, как мы вместе работайт над "Фудзи"...
— Ленин жил, Ленин жив! – он подскочил на месте, выгнув спину колесом и выпучив зенки, которые, казалось, были готовы вылезти из-под дряблых складок век. Пальцы, растопыренные как паучьи лапы, подались вперёд, пытаясь отгородить своего владельца от чужеродной силы. Дед зашипел.
— По.. Пшёл лесом, фриц... – процедил он, подтягивая слезающие с голых ягодиц штаны, — Никогда, никогда, никогда... – его голос перешёл в истеричный шёпот.
— Герр Штефан, — с неумолимым спокойствием произнёс Адольф, — вы не понимайт. Мы с вами были писать историю. Вы были моим вдохновением, моим муза!
— Говноед! — снова закричал дед, но его голос звучал уже не так уверенно.
Глеб с ментом переглянулись.
— Пизданулся.
— Петушара, эт ты мне? – полицейский возмутился.
— Я про деда. На войне пизданулся... – виновато поджав губы, ответил Глеб, — Хотя мы все тут своего рода ветераны. Правда, без наград.
— Рабинович, блядь! – он с трудом сфокусировал взор на своём собеседнике, — Ну прекращай, ну сколько можно-то, нахуй?
Глеб сделал примирительный жест.
Дед замолчал. Откуда-то из глубин его гортани донёсся утробистый хрип, за которым последовал поток бессмысленных междомётий – коммунизм, Сталин, фрицы, Япония и что-то неразборчивое. Что-то не по русски.
— Что ж вы, выродки... – наконец он смог выдавить из себя нечто внятное, — Совсем старость не уважаете!
— И правда. – брезгливо сказала Катька, — Не мужики вы что-ли? Деду помочь не можете?
Глеб продолжал наблюдать за дедушкой. Непроизвольные движения дряблых рук и бормотание напоминали ритуал, который когда-то мог иметь смысл, но сейчас выглядел жалким подражанием некогда существовавшей реальности, или попыткой скрыть её отсутствие. Он тряс перхотистой бородой, как шаман, входящий в состояние транса – шаман двадцатого века, века метанарративов, сверхидей и Человека. Двадцатый век прошёл, а шаманы остались, правда теперь они воззывали к мёртвым духам, в которых и сами перестали верить. И обряды их были направлены не на, например, вызов дождя, а на пробуждение воспоминаний о том, что когда-то и вправду был дождь. А ведь каждый, – подумал Глеб, – своего рода шаман. Только одни дредастые, на сцене скачут, а других в жопу менты дерут.
— Глеб, ты баба! – до его сознания донёсся высокий Катин голос, — Глеб, бля!
А потом прокуренный ментовский бас. И монотонный речитатив Адольфа. И повторялось одно слово – Фудзи, гора Фудзи.
— А что за Фудзи? – Самойлов услышал себя со стороны, извне.
Голова кругом, в глазах двоится. Фудзи.
— О, это очень забавная история. – усмехнулся немец, — Слышать о Иосифе Менгеле?
Глеб кивнул.
— А об "отряде 731"?
—
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Настенка - Горемыка