Название:
В синагогеДобавлен:
31.01.2025 в 09:40Категории:
По принуждению Минет Странности
— теперь уже яростнее, сильнее.
— А чего богиня? — равнодушно спросила Катя, садясь к нему на колени.
Глеб пожал плечами.
— Последствия победы феминизма.
— Бред, — проворчал полицай, — хуйня. Говно!
— Я знаю.
— И что ты, блядь, знаешь? Какая богиня, нахуй?
— Кали. Индуисткая богиня смерти и разрушений, — медленно, с горестным умилением мужчина начал поглаживать небольшую Катькину грудь.
— Кали? — мент почесал мясистый затылок. — Это ж такой сорт травки есть!
— Вот именно, — Глеб прижал крохотное, и, казалось, совсем безвольное тело к себе, сомкнул пальцы на её шее, мечтая только об одном — сжимать их всё крепче и крепче, до тех пор, пока глупая головушка не посинеет от недостатка кислорода, глаза не зальются кровью, а на коже не появятся розоватые отметины. Однако, то-ли из моральных соображений, то-ли из-за банальной и беспощадной лени, он так и не осуществил желаемое. — Так к чему это я? Когда я впервые попробовал «Кали», ко мне пришло откровение. А точнее, пришла она...
— Нарик! — тявкнула Катя, однако он закрыл ей рот.
— У неё было четыре когтистые руки — и все синие. А ещё она была полностью нагой. Она провела меня по десяти сфиротам, можно сказать, сквозь дебри экзистенции, а потом показала истину...
— И чё за истина? — глаза мужика загорелись неподдельным интересом.
— Не скажу, — Глеб всплеснул руками, — не могу. Тут уж, как говорится, ciao, bambino, sorry.
— Да хуй с ней, с истиной. Что хоть потом было?
— Оттяпала голову своими когтищами, — сказал он. — Меня на следующее утро брат в каком-то задрыпанном баре нашёл, в полубессознательном состоянии. Если б не он, мне, может, полный капут был бы.
— Лучше б и не находил, — обиженно простонала шмара. — На одного изверга меньше.
— Стерва! — мент отвесил ей щелбан.
— Победа феминизма, говоришь? — девушка обратилась к Глебу. — А где он, этот феминизм? Где?
— Ну, во-первых, не жди, что пьяное быдло и, — он улыбнулся, — ещё не пьяная звезда будут утруждаться соблюдением норм идеологии феминизма.
«Расстрелять!» — всхлипнул дед.
— А во вторых, — продолжал Глеб, — Феминизм не про смещение мужчин с пьедестала власти. Нет. Он про то, чтобы и их сделать бабами. А в третьих, где-где — в пизде.
Катя снисходительно хмыкнула.
— Правда-матка, Рабинович! — уныло протянул мент. — Нихуя непонятно, но правда. А то феминистки совсем охуели, шлюхи тупые.
— Чего сразу шлюхи? Их понять можно. Тут всё по Фрейду: от зависти к фаллосу эти барышни хотят всех вокруг себе уподобить. Кастрировать.
— Ну тёлки такие, да, — мент опечаленно покачал головой. — А чё вообще так вышло? Ну, имею в виду.
— Немцы! — вдруг вскрикнул дед, насупив куститстые брови. В его тоне читался страх от осознания чего-то — тяжкого чего-то. Мерзкого чего-то.
— Уймись, ёпта! — шикнул на него полицейский.
— Фрицы! — старый, однако, не желал униматься. — Гитлер! Кинси! Сексуальная революция! З-за Р-ро!
— Фрицы? — переспросил Глеб Рудольфович. — К слову о них... А где Адольф?
Все четверо оглянулись по сторонам. Адольф испарился, исчез, как ночная фантасмагория; о его существовании напоминало лишь неаккуратно сброшенное на пол платье.
— Я ж говорил, — мент обевёл комнату взглядом исподлобья. — Исчез, сука! Вот скотина! Мразь!
— Я на его месте тоже ушла бы, — заявила Катька.
— Так чего не уходишь? Кишка тонка?
— Мне некуда.
Она опустила глаза.
— Как это? — спросил Глеб.
— А ты не понимаешь? — прошипела девушка. — На хазу не хочу, домой — не могу, — словно отвечая на
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Августовская жара