Название:
Каляка-МалякаДобавлен:
18.07.2024 в 01:26Категории:
18 лет В первый раз Фетиш
от наготы. Такое и должно быть у той, которая теперь я, думала Катя. У космической меня.
Потом все замельтешило и раздалось в стороны: ее вдруг вытолкнули на подиум.
Ну и организация, кривился в Кате внутренний критик, пока ее тело уверенно расхаживало перед толпой, принимая позу за позой. Ни моделей подготовить, ни даже объявить. Самодеятельность! Вокруг на огромных экранах извивались две огромных черных Кати, повторяя ее движения (удобная, кстати, штука, в Бангкоке такое тоже было, вот и до нас добралась цивилизация). Под ними визжал и сходил с ума народ. Наверно, они на всех так, думала Катя, выгибаясь в самой космической позе, на какую была способна. И понимала: нет, не на всех. Это что-то особенное. И снова, снова думала о проколах в организации, чтобы заглушить ту волну.
Ты голая, вещала ей волна. Голая, голая, голая, голая, голая, голая... С голой писькой, голыми сисяндрами, голым всем. Голая и покрашенная, покрашенная и голая, голая, голая, голая...
Все было странно в этом странном сне. Официоз, галстуки, куча возрастных солидных чуваков – и она Катя, которой в этом во всем надо быть голой. И там, на подиуме, и тут, в вестибюле, куда она вышла после показа. Такая у нее должность. И это правильно, так надо, такое исключение из мирового расклада, где голой на людях быть стыдно и невозможно, – но тут все наоборот. Тут ты светишь писькой в толпе – и на тебя смотрят уважительно, немного с завистью, немного с ужасом, делают комплименты рисунку – только ему! – улыбаются и фоткают, фоткают тебя, фоткаются с тобой и заставляют детей, и те пялятся на твои сисяндры, и наверняка мечтают же потрогать, и потрогали бы, если б не мама с папой...
Потом все опять побежали к подиуму, и Катя забыла, что голая. Во-первых, привыкла, во-вторых, им с французом дали первые премии: ему как лучшему художнику, ей как лучшей модели. Тут были и обнимашки с мсье прямо на подиуме, и его улыбка, неожиданно добрая, и цветы, и шалая радость, какой Катя не испытывала давно, давно, может быть, никогда. Правда, ее объявили как Калякину: видно, так записали, но это ничего.
Она наконец отзвонилась родным – тогда, когда уже все прошло и можно было одеваться. Было странно натягивать тряпки на покрашенное, и Катя боялась все смазать, потому что хотела ведь показаться маме с папой. Но француз сказал:
– Don't worry, it's waterproof paint. There’s shooting tomorrow at ten. You're the best, till tomorrow!
Стоп. Какой шутинг, какой туморров?
– Sorry... – переспросила Катя.
И потом круглыми глазами смотрела в телефон, где были координаты завтрашней съемки, о которой она впервые слышала, честное слово!
– А... а... – “а что будем снимать?” – хотела спросить Катя, но мсье обступили и закружили местные. Да и ее саму донимали какие-то дядьки, статусные, аж в нос шибало – хвалили Катю как модель и обещали золотые горы.
Она с привычной улыбкой кивала – ”да-да, конечно, спасибо огромное” – и в промежутке между дядьками наконец дала деру. В ближайший киоск за бургером, который не за все золото мира, как на Экспо Бьюти (не бойся, тетя продавщица, я мирный зомби), – и домой. Хоум, свит хоум. На нашем родном транспорте это, конечно, аттракцион: Катя привыкла, что на нее пялятся, но тут не всякие нервы выдержат. От взглядов как-то сама собой почувствовалась краска на теле: Катя как-то и забыла, что она в ней. Я же вся в краске, вся-вся-вся, думала она, гордо позируя маршруточным бабулькам. Я вещь, художественное изделие...
Дома было море ахов
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Жизнь секретутки 4