Название:
Трудо-выебудни Сони Мармеладовой. Часть 3Добавлен:
11.07.2019 в 15:40Категории:
По принуждению Подчинение и унижение Остальное
развела бёдра, чтобы писатель смог её услышать, и повторила цитату из рукописи, которая её так возмутила.
— А, так это, мне дворовые пацаны рассказывали про тебя. Я подумал, дай изложу в более приличной форме, чтобы простому люду было интереснее читать.
— Ну не знаю, — пробурчала Соня, снова прижав его склизкое лицо к своей пизде, — я вычеркну эти подробности. Ни к чему они. Вот представь, сидит училка по литературе в школе и краснеет, пока её ученик раскрывает у доски образ Сони Мармеладовой. Зато когда твой Родя в твоём романе будет топором по женщинам, в т.ч. по беременным, орудовать, эта училка краснеть не будет. Потому что кровавое мочилово в школьной программе – это норма. А половые утехи со всеми подробностями – это прямо фу-фу как стыдно-престыдно.
Фёдор Михайлович ей пробурчал что-то в ответ прямо в пизду в надежде, что та будучи уже на опыте отлично его поймёт.
— Нет, Фёдор Михайлович, здесь нужно иметь очень тонкое литературное чутьё. Мокруха для школьной программы – это самое то. А вот порнуха – это уже нельзя ни в коем случае! Такое сразу запретят и вырежут из всех образовательных программ к чёртовой матери. Потому что когда студент задаётся вопросом, вот у вас тут написано: «Тварь ли я дрожащая или право имею?», то на это есть чёткий ответ: нихрена ты по жизни не имеешь. А потом он же несёт наказание...
— Да уже слышал, — отвлёкся от кунилингуса Фёдор Михайлович, — Порфирий мне поведал, как вашими стараниями этот несчастный сознался в содеянном.
— Вы лижите, лижите, Фёдор Михайлович, — снова прижав его лицо к своей пизде пробурчала Соня, — не отвлекайтесь. Я между прочим ещё не закончила свою отповедь.
Соня размашисто вычёркивала карандашом все неугодные ей моменты.
— Вот это что опять такое: «Родион Романович Раскольников имел обыкновение подмечать за Соней Мармеладовой все её странности работы в парке. Она после клиента то и дело садилась на лицо разного рода пьянчушкам, мирно сопящим на лавках. Или могла просто подойти к незнакомому попрошайке и подтереть свою промежность об лицо бедолаги». Вот что это такое? Когда такое вообще было? Ну, хотя если в памяти покопаться, то может и было пару раз... Но это лишний раз доказывает, что вы шпионите за мной, Фёдор Михайлович. Не стыдно вам?
— Ой вычёркивайте, Сонечка, всё вычёркивайте. Потомки вам спасибо скажут.
— А вы работайте там, коли лизать взялись, и не отвлекайтесь. Я между прочим не договорила. Так вот, когда этот убивец топориком орудует, его же наказание постигает, ведь так. И у читателей в голове всё чётко выстраивается: вот преступление и вот оно наказание. А когда вы пишите про меня: «Соня могла шлёпаться своей промежностью об лицо мясника, и тот держался какое-то время, а потом терял сознание», то за этим же не следует никакого наказания. У читателя возникает мысль, что так можно. Получаетс
я, что вы оправдываете проституток. Вы думаете, цензура такое пропустит?
Соня не дала возможности ответить Фёдору Михайловичу и в порыве гнева сжала его голову ляжками. Тот немного ухнул, но не перестал лизать. Она начала извиваться и прокончалась ему прямо в рот.
— Так, иди оботри лицо чем-нибудь, и возвращайся. Будем делать правки в твоей рукописи.
Фёдор Михайлович спешно удалился и вернулся через некоторое время будучи готовым выслушивать критику от проститутки.
— А вот это вообще уже перебор: «Сонечка была той ещё выдумщицей. Она могла бросить мелочь в общественном месте, а когда уличный бедолага бросался ей в ноги, чтобы подобрать монетку, последнее, что он видел –
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Утро трудового дня