Название:
Семья МэнсфилдДобавлен:
18.05.2018 в 10:37Категории:
Остальное
тончайшего шелка. Какой стыд! Боже, Боже! рыдала она. Не обращая внимания, я ущипнула ее за бедра, чтобы они раздались, и запустила язык под ее полный бугорок, где уже чувствовался нектар. Я на минутку загляну в щель, тихо прошипела я ему. Я раздвинула ее ягодицы, что лучше всего удерживает девушку. Ее розан оказался прямо в моих пальцах. Я погладила жесткий и сморщенный проход, а она дернулась, что позволило моему языку пройти глубже за ее хитрые губы. Я быстро ее оттрахаю: отдай сейчас же, - сказал Норман Фортескью, вызвав у нее только еще более громкий, пронзительный крик. Какой ужас! Пожалуйста, нет... Нет, пустите меня! Я продолжала лизать и чувствовала, как ее замазуля раскрывается, как цветок, моему вторгающемуся языку. Ее зад дергался и бился, но дыхание уже покинуло ее. У меня на губах появилась ее мускатная соль. По мере желания входишь во вкус. Давай... Положи ее на пол. Держи за плечи, я за ноги, сказал Фортескью со всей деликатностью проснувшегося самца. Но мне до его слов не было никакого дела. Меня саму так взяли в первый раз, и с тех пор я не жалела об этом. Некоторым женщинам нравится грубость, а некоторым нет. Меня держать было не нужно, но многим другим это было приятно. Я хотела, чтобы она потекла прежде, чем он доберется и проткнет ее, но здесь дверь вдруг снова распахнулась и в самом деле! появилась наша хозяйка, так неожиданно, что девочка вырвалась и отскочила, путаясь в штанишках. Нет, Норман, нет... Этель же еще слишком рано! воскликнула жена, правда, таким голосом, как будто сообщала утреннюю новость, а не в порицание. Помоги мне натянуть на нее панталоны, Джейн. Вы оба, действительно, проказники. Обезумевшая (или притворившаяся) девочка рыдала навзрыд, пока мы реставрировали ее скромность; я все же полагаю (до сих пор), что ее лучше было бы окропить, ибо ее щель вполне намокла и была слишком готова для мужественного орала. Но ее скромность была вновь занавешена, и она бросилась в гостиную: к изумлению и восторгу собравшихся гостей, если среди них еще оставались незанятые.Правда, Норман, я думала, что уже говорила тебе... повторила жена.Он робко и нехотя попытался схватить ее, но получил по рукам и поспешил упрятать торчок, который успел в жаркую минуту достать из штанов. После этого Патриция Фортескью с грустной доверительностью объяснила мне, что Этель "заказана", т. е. топтать ее не следует до того дня, несколько месяцев спустя, когда она достигнет совершеннолетия и дожидающиеся ее петухи смогут прокукарекать у нее в гнезде. Никогда о таком не слышала, сказала я. Я тоже, милочка. Это фамильное дело. Я в этом не разбираюсь и не желаю, пока она еще нетронутая. Я дала свое слово. Но зачем она здесь? спросила я. Патриция пожала плечами. Наверное, чтобы раздразнить ее воображение, сказала она. Норман хмыкнул, пробормотал, что все это бред, и выкатился, оставляя дразнящий вкус Этель у меня на языке. Это, по крайней мере, пикантно, рассмеялась Патриция. Я решила, что это и правда странно, если только меня не обманули. Но я так не думаю. Снова встретив Этель в гостиной, я быстро прошептала ей: "Что ты за милое, сладкое создание". Она выглядела оглушенной. Я надеюсь, что мои слова оказали на нее то же впечатление, что и дела. Девушек, особенно упрямых, нужно всегда хвалить. Мы обе считаем, что так лучше. У нее божественная попка, - сообщила я Мюриэл: мы всегда делимся такими вещами. Вчера вечером
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Наш друг Максим