Название:
Однокомнатная жизнь Ч.4Добавлен:
09.04.2025 в 00:31Категории:
Зрелые Минет Странности
Утро прошло, и Женя ушёл на пары с кружкой кофе в желудке и её словами в голове: "Пускай ночью мы будем принадлежать друг другу." День в техникуме тянулся невыносимо долго. Он сидел в аудитории, где пахло сыростью и мелом, а преподаватель монотонно бубнил про сопротивление в цепях, тыкая указкой в потёртую схему на доске. За окном шёл дождь, капли стучали по стеклу, а в коридоре гудела очередь в буфет за пирожками с капустой по 10 копеек. Женя не слышал лекцию — его мысли крутились вокруг Галины Ивановны: её дряблое тело под халатом, её запах, её тепло. Он ёрзал на стуле, чувствуя, как жар пробегает по телу, и ловил себя на радости: больше не надо её упрашивать, ждать её зова, выискивать момент. Теперь у него есть свобода — она сама хочет его, и эта мысль гнала его домой, заставляла смотреть на часы каждые пять минут. Он даже придумал сбежать с последней пары, соврав про головную боль.
Галина Ивановна тоже ждала вечера. Она весь день хлопотала по дому: варила борщ с капустой и свёклой, чистила картошку, протирала пыль с серванта, где стояла чёрно-белая фотография мужа в рамке. Радио "Маяк" гудело фоном, передавая сводку погоды и отчёт о каком-то съезде в Москве, но она не слушала — её мысли были заняты Женей. Между ног ныло — тёплое, тянущее чувство, которое она не могла прогнать. Она стояла у плиты, помешивая борщ, и чувствовала, как её тело, старое, сморщенное, с обвисшей кожей, оживает при мысли о его молодом члене — крепком, горячем, таком не похожем на её дряблость. Ей было неловко: она, пожилая женщина с седыми волосами и морщинами, хочет этого парня, гладкого, молодого, робкого, с кожей без единой складки. Но стыд отступал перед желанием — она хотела его чаще, сильнее, чем раньше, и тьма за окном не могла наступить быстрее.
Вечер пришёл к шести. Женя влетел в подъезд, мокрый от дождя, сбросил куртку у порога и вдохнул запах борща — густой, с чесноком и укропом, наполнявший тесную квартиру. На столе его ждали миска с красным варевом, кусок хлеба и рюмка наливки — вишнёвой, домашней, тёмной, как кровь. Галина Ивановна стояла у плиты, в халате и фартуке, её седые волосы выбились из пучка, щёки розовели от жара кухни. Она обернулась, улыбнулась ему — открыто, без тени утреннего стеснения: "Садись, Женя, ешь." Он сел, взял ложку, и спросил, кивнув на рюмку: "А это в честь чего?" Она налила себе такую же, подняла её, глядя ему в глаза: "В честь нового этапа наших отношений. Давай выпьем, чтоб всё ладно было."
Он кивнул, чокнулся с ней — стекло звякнуло, — и выпил. Наливка обожгла горло, сладкая, с лёгкой кислинкой, и он выдохнул: "Весь день о вас думал, Галина Ивановна. Не мог дождаться, когда домой вернусь." Его голос был тихим, но искренним, и он смотрел на неё, не пряча глаз. Она поставила рюмку, отвернулась к плите, скрывая лёгкий румянец, и отшутилась: "Давай, ешь борщ, в душ шагом марш, и бегом в спальню. Неча тут мне сказки рассказывать." Она не призналась, что сама думала о нём — о его руках, его губах, его теле, — но её голос дрогнул, выдав её.
Он быстро доел, борщ согрел его изнутри, и побежал в душ. Вода текла холодная, с ржавым налётом, но он не замечал — его член уже поднимался, твердел от одной мысли о ней, о том, что он снова будет её иметь, без ожиданий, без
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Вечная игра или жизнь ?Moral Limit?